Первый в России частный симфонический оркестр.

Первый в России частный симфонический оркестр.



Право же, странным выглядит соперничество в нашей музыкальной среде. В США около трех тысяч оркестров, и всем есть дело. У нас всего несколько десятков на весь бывший Союз, музыканты при первой возможности с готовностью уезжают хоть на край света навсегда или по многолетним контрактам, а оставшиеся, как ни тают их ряды, все места под солнцем не поделят. Творческая состязательность, извечно присущая искусству, дополняется теперь куда более острым соперничеством в получении дотаций от государства, субсидий от богатых спонсоров. Татьяна Сукачева, генеральный директор оркестра Михаила Плетнева, так объясняет, почему именно им достался щедрый дар российского правительства — около 70 миллионов немецких марок: «Потому, что мы самые лучшие».

Софи Нери никому не конкурент. Точнее говоря, у кого энергии и решимости хватит пойти по ее пути? Она окончила Музыкальное училище имени Гнесиных, преподавала музыку в школе. Но потом оставила на время музыкальное поприще и ушла в бизнес. Слышали, конечно, про мороженое «Баскин-Робинс»? Софи была главой представительства этой фирмы в СССР, работала в США, изучила и язык, и весь набор американского просперити: менеджмент, маркетинг, паблик рилейшнс. Большинство коллег Софи по большому бизнесу, которым удалось сделать в нашей стране большие деньги, озабочены в первую очередь тем, как перегнать их в западный банк или вложить их в нечто сугубо материальное. Она же вложила все заработанное ею в симфонический оркестр, хор, камерные ансамбли, в лекторий по пропаганде классики, в культурологическую газету «Кумир». Сейчас к ней идут, как в недавнем прошлом в министерство культуры. Торопятся, пока она еще не научилась отказывать. Конечно же, на все только своих денег не хватает, но помогают друзья, в основном — американские бизнесмены.

Что касается оркестра, то в недлинном списке российских музыкальных коллективов, озабоченных разборками, какой из них главнее и национальное, он не затеряется. В первых рецензиях на его выступления (это было после фестиваля греческой музыки) все написали, что программы оркестра обещают быть не менее экстравагантными, чем его статус и хозяйка. Однако ограничить себя только этим качеством ни оркестр, ни хозяйка не хотят. В их репертуаре — симфонические произведения Шостаковича, Рахманинова, Шумана, Стравинского, чуть ли не вся энциклопедия вокала — Моцарт, Верди, Гуно, Россини, Пуччини, Доницетти, — прозвучавшая в концерте с участием американской певицы Джудит Рубин; с оркестром сотрудничают такие дирижеры с мировым именем, как Дэвид Итон, Джем Мансур, Джон Гарви, каждый с собственной программой. Постоянные дирижеры тоже подобраны так, чтобы обеспечить коллективу широкий творческий диапазон: опытный, сильный, импульсивный Геннадий Проваторов и молодой, впитавший современную западную музыкальную культуру Игорь Головчин.

Проекты Софи Нери действительно экстравагантны и задумываются с размахом. Один из главных — объединить в музыкальном диалоге Запад и Восток — поддержан в США, Италии, Японии, Корее, Тайване. Новая идея — поставить на Соборной площади в Кремле оперу Н.А.Римского-Корса-кова «Сказание о невидимом граде Китеже...». Пришлось обратиться к российскому президенту (ведь речь идет о территории Кремля), он проект одобрил. Думаю, испытал Борис Николаевич немалое удивление: чуть ли не впервые деятели культуры денег у него не просили.
Софи в политической жизни участия не принимает, в программах реформ для нее наиболее интересна налоговая система. Но вся ее деятельность — это политика не менее серьезная, чем та, что делается на съездах и митингах. Она знает, в каком обществе живет, какая в нем предубежденность против частного капитала. «Хищники, эксплуататоры, думают только о своей выгоде» — все это так прочно заколочено в сознание сограждан, что быстрой перемены в отношении к частнику ожидать трудно. К тому же «классовые соратники», дорвавшись до больших денег, «мерседесов» и телеэкранов, будто задались целью восстановить против себя как можно больше людей. Софи Нери стремится показать, что частный капитал может служить и народу, и искусству.

...После концерта Дэвида Итона в офисе Софи Нери на Кутузовском до двух ночи шли разговоры о делах музыкальных. А потом до утра, мало что понимая, я слушал про холодильные установки, обувь «Саламандра», консервированную ветчину, которую меняют на черные «волги», плантации гвоздик и рыбные пруды в Подмосковье. Во что. Обходится музыкальный бизнес Нери, я так и не узнал, это пока коммерческая тайна. Но вот, к примеру, на оркестр Мстислава Ростро-повича расходуется 15—17 млн. Долларов в год. Конечно, оплата труда Музыкантов с нашей несравнима. Там 50 долларов — нормальная цена билета, богатейшие спонсоры за честь почитают обозначиться на афише, а у нас — подними до двадцати рублей — ползала соберешь, нашей публике такие расходы не по карману. Доход от аншлагового концерта в Большом зале консерватории — две тысячи рублей, а грузчикам за перенос инструментов нужно заплатить в два раза больше. Прибыль не покрывает и десяти процентов затрат. Оркестру нужны деньги, большие деньги. Софи их платит, но заказывает музыку публика. Она, а не отдел культуры ЦК, теперь высшая инстанция.
Когда рассвело, Софи обнаружила, что потеряла сережку — изумруд с бриллиантами. Не расстроилась: «Потеряла, значит, что-нибудь найду».

Леонид ГОЛЬДИН

Комментариев 1

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.