Россия – наша страна!

Россия – наша страна!


Население бывшего Советского Союза очень подвижно. При той интенсивности переселений, которая была в последние десятилетия, средний человек за среднюю жизнь менял места проживания пять-шесть раз. Около половины жителей страны проживали не там, где родились. Особенно часто переселялись молодые люди. На возраст от 15 до 30 лет приходятся две трети всех переселений, которые происходят в течение жизни человека. Это и понятно: большинство миграций связано с жизнеустройством. Человек ехал учиться, потом — на работу по распределению, потом — в более привлекательное для себя место; жены переезжали к мужьям и наоборот... Миграция населения — непременный элемент нормальной экономической, демографической и социальной жизни.

Миграция коренным образом изменила расселение людей по территории страны. В середине 20-х годов — в расцвет нэпа — в городах страны проживал всего один человек из шести ее жителей, теперь — двое из трех, а в России — трое из четырех. Население стянулось в громадные города и гигантские городские агломерации — скопления тесно связанных между собой городов, поселков и сельских поселений. В крупнейшей из наших агломераций — Московской — проживает теперь более пятнадцати миллионов человек. Вот так и произошло обезлюдение многих сельских местностей. В ряде областей Нечерноземья сельское население доведено до такого состояния, что уже не сможет самостоятельно восстановиться. Произошло сильнейшее территориальное смешение национальностей. Каждый более или менее значительный город бывшего Советского Союза многонационален. За пределами Российской Федерации к 1989 году оказалось 25,3 миллиона русских. Подавляющее их большинство — горожане. Особенно много русских в крупнейших городах. Так, в Алма-Ате по переписи 1989 года проживали 252 тысячи казахов и 663 тысячи русских, в Бишкеке (тогда — Фрунзе) — 132 тысячи киргизов и 345 тысяч русских, в Риге — 332 тысячи латышей и 431 тысяча русских...

Распад Советского Союза, образование независимых государств вызвал новые серьезные миграционные проблемы. В частности, по разные стороны новых государственных границ оказались близкие родственники, даже члены одной семьи. Межнациональные конфликты привели к вынужденной миграции. На территории бывшего Советского Союза появились многочисленные беженцы. В России к концу 1991 года их было около 220 тысяч — бывших жителей Азербайджана, Грузии, республик Средней Азии. Однако общая миграционная подвижность населения заметно снизилась. Понятно, что без большой нужды в наше смутное время решиться на переселение трудно.

В новых условиях необходима новая государственная миграционная политика. К сожалению, пока заметных перемен тут не произошло.
У граждан бывшего Советского Союза не было и в новых независимых государствах до сих пор нет права на свободный выбор мест проживания, на свободное перемещение по территории страны. Между тем это одно из важнейших, фундаментальных прав человека в демократическом обществе. Без него невозможно эффективно использовать другие гражданские права, если даже они и предусмотрены в Конституции страны (на труд, образование, охрану здоровья и т.д.). В бывшем Советском Союзе миграция населения жестко регулировалась административно — с помощью так называемого паспортного режима, запрета или резкого ограничения прописки для всех или для определенных групп населения.

Кстати, никакого миграционного законодательства в стране не было. Не было законов, зато были многочисленные так называемые «подзаконные акты». Скорее, незаконные — не только по моему мнению исследователя миграции, но и по мнению Комитета конституционного надзора бывшего СССР, который в октябре 1990 года признал институт прописки не соответствующим Конституции страны, то есть незаконным. Участвуя тогда в подготовке этого вопроса, я смог впервые ознакомиться с громадным числом этих «подзаконных актов». Одних постановлений Совета Министров СССР, подписанных председателями СМ, оказалось ни много ни мало, а целых 46 (сорок шесть) штук: об ограничениях прописки в Москве, Ленинграде, в Крыму, в Подмосковье и многих других местах. И на каждом сверху — «секретно», а вдоль полей, дополнительно, — «снимать копии запрещено». А уж «подзаконных актов», изданных МВД, горисполкомами и другими ведомствами, — читать не перечитать. И все — если не «секретно», то «для служебного пользования». А если среди многочисленных пунктов документа затесался всего один секретный, то секретным становился и весь документ. Гражданин почему-то должен был выполнять совершенно произвольные и неизвестные ему постановления якобы пекущихся о народном благе властей. Разумеется, это беззаконие его авторами всегда мотивировалось самыми благородными целями: не допустить «чрезмерной концентрации» населения в крупнейших городах, обеспечить рабочей силой районы нового хозяйственного освоения, не допустить чрезмерного оттока населения из села, и все в этом роде. Достигались ли таким путем эти цели? В подавляющем большинстве случаев — нет, не достигались. Не удалось ни сдержать рост крупнейших городов и агломераций, ни предотвратить распад сельского населения многих областей, ни громадного роста аграрного перенаселения (то есть скрытой безработицы) в других местах, особенно — в Средней Азии. А вот осложнить жизнь десяткам миллионов людей, исковеркать судьбы миллионов — еще как удалось!

На всякое действие найдется противодействие. Если человеку нужно куда-либо вселиться, а сделать это нормальным, легальным путем нельзя, то он придумывает обходные средства. Не прописывают в большом городе? А на что блат, взятка, фиктивный брак?.. Многие миллионы людей лучшие годы своей жизни положили на то, чтобы преодолеть установленные государством бессмысленные или малоосмысленные препятствия. Нужно, скажем, человеку переселиться в Москву (Ленинград, Киев...) — а его туда не пускают. Пробует поселиться в Подмосковье, тоже не удается. Тогда селится в соседней с Московской области. Потом — находит пути перебраться поближе к Москве, в один из городов ближнего Подмосковья, где прописка ограничена, но менее строго, чем в Москве. И только с третьего захода оказывается в столице.

Кто и что от всего этого выиграл? Удалось ли ограничить рост Московской агломерации? Да ни в малой степени. И в столице уже девять миллионов жителей — вместо пяти, которые должны были быть пределом ее населенности по давнему решению «директивных органов», и вместо восьми миллионов по Генеральному плану Москвы, утвержденному в 1971 году. А главное — облепили Москву со всех сторон многочисленные города и поселки, из которых примерно 800 тысяч человек ежедневно едут на работу в Москву. И тратят на путь туда и обратно по два-три и более часов дополнительно к тому, что тратят москвичи. Это, уверяю вас, очень тяжелая жизнь. Этим «маятниковым мигрантам» не позавидуешь. Эти долгие дороги сказываются на всем: и на жизни семьи, и на квалификации работника, и на его здоровье, даже на успеваемости детей в школе! Эти пригороды столицы разрушили природную среду ее окрестностей, и теперь москвичу трудно нормально отдохнуть «на природе» в конце недели.
Но есть вещи, которые мало кому известны. Наш «паспортный режим» разрушает семью, чрезвычайно тяжело сказывается на демографической ситуации. Поясню.

Самый простой и надежный способ вселиться в крупнейшие города страны — вступить в брак с жителем такого города. Жену к мужу и мужа к жене пропишут почти всегда — не спрашивая о том, имеется ли работа и нужное число квадратных метров жилья. У нас множество фиктивных браков — ради прописки. Но кроме них — много браков настоящих, однако «стимулированных» пропиской. Этих людей ничто никогда не свело бы, нередко они просто «несовместимы» и никогда не стали бы мужем и женой, если бы не прописка. Такие семьи обычно конфликтны и непрочны. Это одна из главных причин громадного числа разводов. В последнее время в бывшем Советском Союзе расторгалось около миллиона браков в год — это по официальной статистике. Фактически брачных пар из-за супружеских неладов распадалось много больше. Число официальных разводов в последние советские годы превышало треть браков за то же время. А в крупнейших городах один развод приходился на два брака. Вклад «стимулированных пропиской» браков в этом очень значителен. А это снижает и без того крайне низкую в больших городах рождаемость. И очень тяжело сказывается на воспитании детей.
На каждые сто распавшихся семей приходится около ста двадцати несовершеннолетних детей. Фактически все они остаются с матерями. Разведенки с детьми сравнительно редко вступают в новые «законные» браки, то есть такие дети не имеют в семье не только отца, но и отчима. Они воспитываются без мужского или, во всяком случае, достаточного мужского влияния. «Приятели» матерей, как-то устраивающих свою «женскую» жизнь, согласитесь, не воспитатели. Именно эта — громадная, многомиллионная — «безотцовщина» дает повышенное число тех, кого социологи называют «людьми с отклоняющимся поведением», — хулиганов, пьяниц, воров, убийц, насильников... Это острейшая проблема для всего нашего общества на десятилетия вперед!

Несомненно, что дикий наш паспортный режим — наследие тоталитаризма. И была надежда, что в новых условиях он исчезнет, будет устранен, отменен. Этого, однако, не происходит. Людей по-прежнему не пускают в большие города и их пригороды. А поскольку появилась массовая вынужденная миграция, вредность этого режима в известном смысле обострилась. Что такое 220 тысяч беженцев в сравнении со 150 миллионами населения России! Поистине капля в море. И, однако, никак не удается их бояее или менее нормально устроить. Большинство их не имеют прописки, очень многие — работы, почти у всех — бедственное жилищное положение. Почему? В значительной мере потому, что их искусственно не пускают в пригодные для них и желанные им места. Городскую интеллигенцию — инженеров, учителей, врачей — стремятся направить в обезлюдевшее село, сделать из них трактористов и доярок.
Недавно для Министерства труда и занятости России была разработана специальная программа «Миграция», направленная якобы на устройство и защиту вынужденных мигрантов в Российскую Федерацию из бывших союзных республик. Авторы этой программы неумеренно клянутся в своем демократизме, уважении прав человека, общепризнанных в цивилизованном мире, приводят список многих соглашений, в которых эти права декларированы, начиная со Всеобщей декларации прав человека. Статья 13 этой Декларации говорит как раз о свободе перемещения по территории страны и свободе выезда за ее пределы. Но во всей громадной программе (357 стр.) нет ни слова ни о свободе выбора мест проживания вынужденными мигрантами, ни о паспортном режиме, эту свободу перечеркивающем. Более того. Будущих вынужденных мигрантов из бывших союзных республик упрямо 1 предполагают расселить... опять же в сельской местности Псковской, Новгородской, Тверской, Ярославской и Костромской областей! И заставить заниматься сельским хозяйством и переработкой сельскохозяйственных продуктов. «Пусть они нам возрождают Россию», — было сказано одним из авторов на обсуждении этой программы в Министерстве. То есть фактически речь идет совсем не о защите вынужденных мигрантов, а о латании в сельском хозяйстве дыр. Люди по-прежнему рассматриваются как средство достижения «светлого будущего». Тут люди даже не «винтики» (иначе учитывалась бы «резьба»), а нечто вроде песка или щебня, который можно везти куда угодно и использовать как угодно. А ведь большинство потенциальных вынужденных мигрантов в Россию — это как раз квалифицированные городские рабочие, техническая и гуманитарная интеллигенция.
Все пять официальных экспертов этой программы — специалисты по миграции населения — к этим замыслам авторов отнеслись резко отрицательно. Но совсем незаметно было, что сумели авторов переубедить.

Ну ладно, это всего лишь одна из программ, какие во множестве принимаются, но, как правило, не выполняются. А вот живая жизнь.
В столице Таджикистана Душанбе после февральского кровавого бунта 1990 года возникло общество «Миграция». Члены его желают организованно, своими силами, ничего не требуя от государства, переселиться в Россию. Им нужны только участки земли, на которых они могли бы разместить свое, построенное самостоятельно, жилье. В больших городах им места не дают, в пригородах — тоже, а стараются загнать в сельскую глубинку да еще взять с них за землю хорошие деньги. Наконец, в Калужской области удалось получить участок под поселок на 1000 семей. За него пришлось уплатить около 400 тысяч рублей. Поселок уже строится. В 45 километрах от Калуги. Но создать здесь производство «под людей» скорее всего не удастся: ездить ежедневно в Калугу — невозможно (это ведь не Подмосковье с его электричками)...

Уверен, что во многом проблема беженцев создана искусственно. Отмени наш «паспортный режим», дай возможность людям самим искать выход из бедственного положения, не мешай — и многие проблемы сами собой исчезнут, рассосутся. Но чиновник все желает «железной рукой загнать в счастье».
Для того чтобы люди могли реализовать свое право на свободу передвижения, нужно всего лишь отменить прописку, изменив ее статус: из разрешительной сделать регистрационной. А если еще наладить полноценную информацию о рынке труда в разных местах, то сами мигранты решат свои проблемы куда лучше, чем якобы болеющие за них чиновники. Не надо никуда людей тащить для решения глобальных государственных проблем. И не надо им мешать ехать туда, куда они считают нужным ехать сами. Дело государства хотя бы создать для мигрантов условия наибольшего благоприятствования — например, помочь им вывезти их имущество из старого дома в новый.

Уже надоело читать разного рода красивые заявления о правах гражданина и о том, что международное законодательство в этой сфере имеет преимущество перед национальным. Заявлений много, а прав по-прежнему нет. Наш паспортный режим — один из наиболее зловредных пережитков тоталитаризма. Не устранив его, не создашь и рыночного хозяйства. Какой рынок — без рынка труда! И какой рынок труда — без свободы перемещения!

Виктор ПЕРЕВЕДЕНЦЕВ, кандидат экономических наук, журнал Столица номер 11 за 1992 год

Комментариев 2

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.