История золотого червонца.

История золотого червонца.


Как-то в детстве я был поражен рассказом деда, хорошо помнившего времена нэпа. По его словам, выходило, что в середине 20-х годов на бакинских базарах за бумажную банкноту достоинством в один червонец давали при обмене царскую золотую десятку и еще приплачивали 15 копеек серебром.
История нэповского червонца настолько интересна и поучительна, что если уж включать в наше повествование о различных валютах сюжет о российском рубле, то остановиться надо на уникальных «золотых» деньгах 20-х годов. Потому что они, по сути дела, были последними настоящими русскими деньгами.
Конец гражданской войны в России застал финансовую систему страны в совершенно разрушенном состоянии. Она была развалена не только катастрофическими катаклизмами братоубийства. Курс на сворачивание товарно-денежных отношений и уничтожение самих денег был сознательной линией большевиков, возглавляемых Лениным. Не случайно наиболее интенсивно меры по введению прямого продуктообмена и ликвидации денежного обращения проводились отнюдь не в разгар гражданской войны, а в 1920 — начале 1921 гг., когда победа большевиков уже не вызывала сомнений.
Важнейшей мерой, с помощью которой большевистским руководством осуществлялся сознательный развал финансовой системы, была безудержная денежная эмиссия, тем более разрушительная в условиях сворачивания товарно-денежных отношений. В итоге государственный бюджет, составивший в 1921 году нищенскую сумму в 1,8 миллиарда рублей, был сверстан с дефицитом в 1 миллиард. Инфляция росла на 1200—1800 процентов в месяц.
Финансовые эксперименты властей на этот раз были остановлены народными восстаниями зимы—вёсны 1921 года. Они поставили под угрозу политическое господство большевиков и вынудили их вернуться к нормальным формам организации экономической жизни, реализованных в нэпе. А нэпу потребовались нормальные, твердые деньги.
Практическую работу по восстановлению твердого рубля осуществлял назначенный в 1921 году на пост наркома финансов Григорий Сокольников — большевик, имевший блестящее европейское образование и происходивший из богатой еврейской купеческой семьи. Однако разработку самой программы финансового оздоровления осуществляла группа старых специалистов во главе с профессором Л.Н.Юровским.
Создание новой денежной системы осуществлялось на принципах, которые мы сегодня с полным основанием можем назвать классическим монетаризмом. Юровский и его группа считали, что невозможно сначала поднять экономику, а затем уже приступить к созданию твердой конвертируемой валюты. Напротив, авторы реформы 1922—1924 годов полагали как и все монетаристы в мире, — что надо сначала любыми способами создать твердые деньги, которые в свою очередь запустят двигатель экономического развития.
Реформа началась с учреждения в октябре 1921 года Госбанка РСФСР. До того в течение 20 месяцев страна жила без центрального банка; да и без каких бы то ни было банков вообще. Тогда же, в конце 1921 года, из старых запасов серебра, а также из конфискованных за годы гражданской войны церковных и «дворянско-буржуазных» ценностей начались чеканка советских серебряных монет достоинством 1 рубль, 50, 20 и 15 копеек и выпуск более мелких медных монет. Расчетливость и грамотность отцов реформы проявились в том, что запас этих разменных денег накапливался в течение двух лет. Поступили они в оборот только в феврале 1924 года, когда само денежное обращение в стране уже было отчасти стабилизировано и серебряным деньгам не грозила- перспектива растаять в крестьянских подпольях в виде «сокровищ».
Роль стабилизатора денежного обращения и основы финансовой системы выполнили другие денежные знаки — бумажные червонцы. Так назывались выпускаемые Госбанком с 1922 года беспроцентные кредитные обязательства, стоимость которых была условно приравнена к цене 10 «старых» царских рублей золотом.
Червонец сразу приобрел огромную популярность и был принят населением как желанное и твердое платежное средство. Хотя эта банкнота имела вид малопрезентабельный — белая бумажка с рисунком и надписями только с одной стороны. Процесс введения новых денег был осуществлен постепенно, в течение двух лет. К середине 1924 года бумажный червонец полностью вытеснил из обращения обесценившие совзнаки. В дополнение к червонцу с февраля 1924 года в обращении появились казначейские билеты достоинством 1, 3 и 5 рублей. Формально они не были связаны с червонцем, так как их выпускало казначейство, а не Госбанк.
С выпуском червонцев фактически была предпринята попытка восстановить в Советской России дореволюционный рублевый золотой стандарт. Однако попытка эта не была доведена до конца. Дело в том, что вопреки расхожему ныне мнению бумажные червонцы 20-х годов никогда не были реально разменны на золото во внутреннем обороте. Правда, официально такая возможность декларировалась, но ввести подобный размен предполагалось лишь со временем. Подготовкой к такому шагу можно считать начавшуюся в 20-х годах чеканку советских золотых монет.
Эти монеты достоинством один червонец, в точности соответствовавшие по размерам и золотому содержанию (8,6 грамма чистого золота, проба металла в монете — 900-я) царской золотой десятке, чеканились в 1923 и 1925 годах. Однако в реальный оборот они не поступали и использовались лишь для банковских и биржевых валютных операций.
Официально вся масса бумажных червонцев обеспечивалась золотом, платиной и иностранной валютой из активов Госбанка только на 25 процентов. Но реально норма обеспечения была выше и составляла примерно 30—40 процентов. Однако в условиях отсутствия непосредственного размена червонцев на золото их твердый курс внутри страны обеспечивался отнюдь не золотовалютными резервами Госбанка. Стабильность денежно-финансовой системы первых лет нэпа основывалась на бездефицитном бюджете, идея которого при поддержке Сокольникова проводилась в жизнь Юровским. В основу такого бюджета были положены два принципа: жесткое ограничение бюджетных расходов и стройная, эффективная структура поощрительных налогов.
В жертву экономии бюджетных средств приносилось все, в том числе святая святых коммунистического режима — военные ассигнования. Кроме того, максимально ограничивалась система карточного, пайкового снабжения партийной номенклатуры — финансирование партийных санаториев, ателье, продуктовых распределителей.
Даже в ассигнованиях на ГПУ проверялась по возможности каждая отпущенная копейка. Проводилось безжалостное сокращение служащих в раздутых советских учреждениях.
Важной статьей экономии было стремление наркомата финансов по возможности ограничить дотирование государственной промышленности. Сокольников ' полагал, что право на существование имеют только те предприятия, которые способны эффективно и с прибылью действовать в условиях рынка, вне зависимости от «социальной ценности» той или иной отрасли промышленности. А в основу налоговой политики нэпа легла система акцизов — умеренных косвенных налогов, с успехом использовавшаяся еще в царской России.
В итоге благодаря грамотной и настойчивой финансовой политике бюджет 1924/25 финансового года был исполнен с точным соответствием доходов и расходов. А в 1925/26 финансовом году удалось даже достичь превышения доходов над расходами: первые составили 3,56 миллиарда рублей, вторые — 3,46 миллиарда.
Как результат всех этих мер в 1925 году курс червонца достиг курса довоенного золотого рубля. В декабре 1925-го на валютных биржах за один червонец давали 5,3 доллара США. Однако это был последний год существования конвертируемых «золотых» советских денег. Их погубил очередной виток политического насилия над законами экономики.
Уже в 1926 году большевистское руководство, посчитав нэповскую передышку вполне законченной и исходя из своих специфических социальных и военно-политических ориентиров, приступает к форсированному развитию заведомо убыточной тяжелой (в основном, военной) государственной промышленности. Одновременно в деревне начался процесс «первоначального социалистического накопления», заключавшийся в стремлении использовать ресурсы деревни для создания социалистического индустриального монстра.
Средства для финансирования ускоренной индустриализации можно было взять только за счет бюджета или внутренних накоплений населения. Однако эти ресурсы были строго ограничены. Ведь в 1926 году страна жила в условиях сбалансированной денежной системы, опиравшейся на золотой паритет национальной валюты. Масса денег в обращении жестко соответствовала количеству товаров и реальных ценностей — движимых и недвижимых. И тем, кто хотел форсировать индустриализацию, невзирая на эти объективные условия, оставался один путь: выдавать социалистическим новостройкам неограниченные и ничем не обеспеченные кредиты, подкрепляя их выпуском необеспеченных бумажных денег.
Правда, в 1926 году Сокольникову и Юровскому удалось несколько сдержать начавшуюся инфляцию. Ограничив в очередной раз кредитование промышленности, Госбанк и Наркомфин смогли удержать рост денежной массы в пределах 20,3 процента в годовом исчислении. Хозяйство было спасено, но удар, нанесенный червонцу, оказался слишком силен. Его стоимость начала падать. Золота для поддержания курса червонца на валютных биржах уже не хватало. Необходимо было либо девальвировать червонец, либо отказаться от его конвертируемости. Большевистское руководство пошло по второму пути. В 1926 году валютные биржи в СССР были закрыты, размен червонцев на золото на внешних рынках также был прекращен. С апреля 1927 года началось новое раскручивание маховика необеспеченных кредитов и печатания «пустых» денег. Уже в мае объем денежной массы увеличился на 10 процентов, в июле—сентябре она возросла еще на 20 процентов. Собственно, это и был конец нэпа.
Сокольников и Юровский к этим финансовым экспериментам отношения уже не имели. В 1926 году их выставили из Наркомфина и Госбанка: Сокольникова — за принадлежность к оппозиции, Юровского — как «меньшевика от финансов». В 1937 году оба были расстреляны.
Думаю, нет необходимости специально останавливать внимание читателя на том, что уникальный в мировой практике опыт успешного воссоздания конвертируемой валюты из пепла, имевший место в России в начале 20-х годов, прямо соотносится со спорами вокруг сегодняшней реформы. Отмечу лишь основные уроки истории нэповского червонца. Она среди прочего доказала, что создание твердых денег может предшествовать подъему хозяйства и выступает как условие и мотор этого подъема; что конвертируемость валюты может быть введена сразу, единовременно; что основа твердых денег в условиях рыночной экономики — сбалансированный и даже бездефицитный бюджет; что такой бюджет возможно реализовать даже в условиях сильно огосударствленной экономики.

Комментариев 1

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.